15:56 

Calc
26.02.2014 в 23:05
Пишет WTF ChKA 2014:

WTF ChKA 2014: Спецквест
верх


WTF ChKA 2014
"Вещание" арт
"Я расскажу" мини
"Последний виток" мини



Название: Вещание
Задание: Медиа
Автор: WTF ChKA 2014
Форма: арт
Пейринг/Персонажи: Валар
Категория: джен
Жанр: карикатура
Рейтинг: G
Размер: 741 x 530 рх, 118.7 KB
Примечание: не претендуем, не извлекаем.
Размещение: только после деанона
Для голосования: #. WTF ChKA 2014 - работа "Вещание"

арт

Разделитель


Название: Я расскажу
Задание: Медиа
Автор: WTF ChKA 2014
Бета: WTF ChKA 2014
Размер: мини, 1477 слов
Пейринг/Персонажи: авторские
Категория: джен
Жанр: рабочие будни
Рейтинг: G
Предупреждения: пафос
Краткое содержание: неспокойный Харад, 4 Эпоха. Что увидит корреспондент итилиэнской газеты — и о чем решится рассказать?
Размещение: только после деанона
Для голосования: #. WTF ChKA 2014 - работа "Я расскажу"


Харад, Четвертая эпоха.

«Я спою вам о Фродо Девятипалом и Кольце Всевластия», — вспомнилась старая строчка из книг. И Раэн решилась.
— Я спою вам о Девяти кольценосцах и их Властелине.
Раэн не любила петь. Голосом не вышла — низкий, с хрипотцой, особенно заметной после долгого путешествия. Но сейчас это было неважно, ей надо было расположить к себе людей. Главное, не ошибиться и не перегнуть палку.
Худшая публика, какую она могла представить — «темные» харадрим, вернее, ханаттцы. Из тех, что покорились Элессару, но до сих пор помнили о Владыке Мордора. Смуглые, настороженные, грязные и оборванные, говорящие на ломаном вестроне. Большинство — старики, несколько женщин, и очень много детей. На ее счастье — тихих, молчаливых. Беженцы.
В Хараде — Ханатте, надо привыкнуть к местному названию — снова разгоралась война. Кто, с кем, зачем — кто ж их разберет? За этим Раэн и приехала — разобраться. Они бежали от войны, Раэн хотела подобраться к ней поближе. А потом еще как-то вернуться, но это будет потом. Пока они у самой границы, это почти Умбар. А Умбар — это почти Гондор. Бояться нечего. Просто надо показать, что она на их стороне.
Ханаттцы понемногу успокаивались, присматривались к чужачке. Значит, все пока правильно. Не так уж Раэн от них и отличается, коротко остриженная, в мужской одежде. Потом она раздаст детям остатки прихваченных еще в Умбаре сладостей, и будет снова петь вольнодумные песни, развеивая недоверие этих странных людей. Потом выслушивать их, и ахать в нужных местах, и только потом достанет чистые листы и чернильницу-непроливайку. Здесь знали, кто такой бродячий певец и сказитель, а странного словечка «корреспондент» просто не понимали.
«Вестник Итилиэна» был третьей газетой Воссоединенного королевства, и по праву считался самым независмым. Независимым от Минас-Тирита. Итилиэн учился показывать зубы.

Раэн поискала глазами своего проводника, нанятого уже здесь, в лагере. С тем, кто довел ее сюда, пришлось распрощаться, нагловатый умбарец не хотел туда, где идут бои. Этот — не то ханаттец, не то вовсе гондорец, из-за загара и надвинутого капюшона не разберешь — как раз туда и направлялся. Когда непонятный тип спросил, зачем она туда рвется, Раэн сказала: «Я — корреспондент «Вестника Итилиэна», заранее смирившись с тем, что объяснить понятнее все равно не получится. Но тот кивнул и предложил отправляться наутро, если она не передумает.
Сейчас проводник помогал женщинам с дровами, на нее не смотрел, но, кажется, не собирался сбегать с небольшим задатком. По возвращению ему обещали намного больше. Раэн не допускала... нет, гнала мысли, что идет почти в стан врага и может не вернуться. Она — корреспондент «Вестника».
Лагерь устраивался на ночь. Но это не было полусонной возней, просто становилось тише и строже. Женщины и подростки вместо стражей — от этого становилось как-то неуютно. Одна из старух позвала ее в покосившуюся палатку, Раэн вежливо отказалась, и женщина ушла. Но не успела корреспондентка залезть в сумку за бумагой, как ханаттка снова вернулась, принеся с собой два колючих верблюжьих одеяла.
— Возьми, внучка. Холодно будет.
Раэн с трудом поблагодарила на языке Ханатты. Это все, что она могла сказать.
Закутавшись плотнее в одеяло, Раэн вытащила бумагу из плотной кожаной папки, подвинулась к костру. Пролистнула описание Умбара, невольно выхватив взглядом кусок текста «Здесь, в Гавани, чувствуется древность, какая не снилась светлому Эмин Арнен. Но и лихость тоже. Даже через сотни лет под властью Воссоединенного королевства, жители кажутся настоящими пиратами. Особенно пограничники.» Последняя фраза была тщательно замазана.
Нет, вот это никуда не годится — да и опубликовать не разрешат. Когда она вернется домой, с победой, то есть с репортажем из самой гущи боевых действий, в Эмин Арнен ее будут узнавать на улице. А может быть, даже пригласят на аудиенцию к князю. Говорят, он лично читает «Вестник». Говорят, он и купил у гномов дорогую машину для печати.
Но для начала она должна вернуться с репортажем, а его пока нет.
«В лагерь ханаттцев... — Нет, зачеркнуть... — харадцев мы прибыли только к вечеру. Люди казались закономерно напуганными и сторонились незнакомцев. Меня поразила их ужасающая нищета...»
Так, где-то можно ввернуть про чумазых детишек... Некоторые строки она сочиняла еще в пути. Читатели, а особенно читательницы, такое любят. Сочувствовать тем, кто слабее — и знать, что сами живут намного лучше.
На бумагу упала тень — проводник встал прямо перед ней и рассматривал в упор. Интересно, он грамотный? Не улыбаться, еще неправильно поймет. Раэн упорно казалось, что так выглядели следопыты Юга, пока еще не были парадной княжеской гвардией.
— Зачем было петь о том, во что не веришь?
Она пожала правым плечом. Какая разница? Главное, что верят здесь, значит, сработает.
— Почему ты думаешь, что не верю?
— Так не рассказывают правду. Так рассказывают страшную сказку. Про страшных-страшных назгулов.
— Я не боюсь назгулов, — вот теперь Раэн улыбнулась. — Сейчас надо бояться живых людей, а не страшных сказок о давно покойных королях. Или не только королях? Я... немного интересовалась вопросом. Я даже развалины Минас Итиля, который Минас Моргул, обшарила. Ну, куда пустили, — уточнила она. — И смогла восстановить некоторые имена.
Легкое вольнодумство ныне было в моде. Особенно для корреспондента.
А ведь она сейчас могла быть в Эмин Арнен. В Шире, как она давно мечтала. Или даже в Минас Моргуле, если б смогла снова достать разрешение.
— В Ханатте я нужнее, — задумавшись, она сказала это вслух.
— Тебе не говорили, что это не женское дело?
Риан фыркнула. Как его хоть зовут, вроде говорил же?
— Я с детства считаю своим кумиром Эовин, Белую деву Итилиэна.
— Так ты тоже сбежала?
— Почему? Меня отпустили. Почти.
Ведь фразу «Иди куда хочешь» можно считать позволением?
Сюда ехал Гилморн, она просто увязалась с коллегой. Его не интересовал фронт, ведь все нужные слухи можно и в порту собрать. А как отличить, что из этого правда? Не все ли равно, главное — что звучит красивее.
Харадрим напали на мирное посольство.
Дикие кочевники разоряют и жгут деревни.
Умбарская гавань в опасности.
Куда смотрит метрополия?

Тогда Раэн взбеленилась. Она напишет лучше. Она все увидит! Даже лучше, выслушает вторую сторону! Гилморн от одной мысли пришел в ужас.
— И тоже мечтаешь о подвигах?
— Нет. Она воевала, а у меня вот — только чернильница.
— Это тоже оружие.
— Смотря как швырнуть, — отшутилась девушка. И запоздало поняла, что проводник имел в виду иное.
Раэн опустила глаза и уставилась в свои же строчки. Что она пишет? Все тоже самое можно было писать и не вылезая из гаваней. «Чумазые ребятишки» — уж не чумазее роханских. Ужасающая нищета? Их же только что из дома выгнали! Она провела рукавом по лицу и посмотрела на оставшиеся следы угля. С водой в лагере было неважно, а ханаттцы ничем, по сути, не отличались от роханцев. Она смяла первый лист.
«В степи ночью на удивление холодно. Почти настолько же, насколько жарко днем. И звезды россыпью, близкие, каких никогда не увидеть из Минас-Тирита. Это край ковыля, колючек и суровых людей. Я задавала вопрос: «Что там случилось?» И получала один и тот же ответ: «Там — война».
Непокорные. Раэн слышала, здесь до сих пор считают, что при черном властелине было лучше. Они в действительности так и не покорились Гондору. С одной стороны, это вызывало злорадство. С другой — если бы они усерднее платили, Гондор меньше требовал бы с Итилиэна.
Странный тип наблюдал, как она поправляет описку на листе.
— Зачем тебе рисковать?
— Я хочу знать, что там происходит! Я должна!
— Зачем?
Раэн пожала плечами.
— Я — корреспондент «Вестника Итилиэна», — привычная фраза, привычное дело. — Ты знаешь, что там было?
Она не ждала, что проводник ответит. Но он ответил:
— Там были Гондорские амбиции. И Гондорские наемники. И еще много всего невеселого.
— Говорят, Гондору не дает покоя слава Нуменорэ.
Гондор нарочно держит эти земли отсталыми. Им не нужна сильная Ханатта.
— А еще им не дает покоя то, что в Ханатте зовут «черным золотом земли». Но нужен повод пройтись по территории Ханатты. У корреспондента есть еще вопросы?
— Да, — она поколебалась. Ведь сама же яростно отрицала глупые страхи... — Ходят странные слухи, а Гондорские газеты наперебой рассказывают небылицы. Тени удлинились и все такое. Говорят, в Хараде некие мятежники приносят кровавые жертвы?
— Да, это любимая страшилка Верных еще с Третьей эпохи.
— Подходы к Мордору закрыты. Говорят, погасшие вулканы снова дымят. А на землях Зеленолесья...
— Так ты за этим сюда приехала? Назгулов ловить?
Раэн усмехнулась.
— Это старые сказки. Если кому-то и нужен Мордор... — на миг замолчала и уже увереннее продолжила: — Если кому-то и нужен такой — внушающий ужас — Мордор, то только Гондору. Напуганные люди покорнее. Кто, кроме потомков Элессара, сможет противостоять новой «тени»?
Проводник некоторое время помолчал, затем спросил:
— Значит, ты ищешь...
— Правду.
— Чтобы рассказать своему князю?
И князю тоже. Говорят, он читает «Вестник». И Итилиэну. И Воссоединенному королевству Гондора и Арнора. И... Жаль, что в Ханатте нет своей газеты.
— Князю. И всем. У нас же тираж. Понимаете, всем вокруг!
— Ложись спать, — он поднялся, и Раэн сообразила, что так и не переспросила имя. — Мы выходим завтра на рассвете.
Раэн оглядела молчаливый — не спящий — лагерь. Как смешно это — песни, сказки, истории. А жизнь идет здесь и сейчас.
И правда нужна не только в Эмин Арнене.
— Я расскажу вам, — прошептала она беззвучно. — Уже не сегодня, но все равно. Как цветет белое древо Гондора. Как проходили скачки. Как пуст и страшен опустевший Лотлориэн. Как подавили мятеж в Рохане. Как в Минас-Тирите открылся «веселый дом». Как горели наши леса, как штормом разворотило Умбарские крыши. Как просыпаются вулканы, а армия гоняет пауков по Зеленолесью. Я расскажу вам то, что знаю. Я расскажу.

Разделитель


Название: Последний виток
Задание: Медиа
Автор: WTF ChKA 2014
Бета: WTF ChKA 2014
Размер: мини, 1660 слов
Персонажи: Мелькор, ведущий ток-шоу, зрители.
Категория: джен
Жанр: трагифарс
Рейтинг: G
Предупреждения: ток-шоу
Краткое содержание: Восьмая эпоха, Мелькор, ток-шоу. Это не может закончиться хорошо.
Примечание: не претендуем.
Размещение: только после деанона
Для голосования: #. WTF ChKA 2014 - работа "Последний виток"


Восьмая эпоха.

РОЛИК-АНОНС : Он был звездой. Да-да, в прямом смысле! Кое-кто из наших предков верил, что вторая планета — это сердце древнего бога. Он был звездой — у него были фанаты и фанатки в разные эпохи мира. За него умирали Эллери в Предначальную, люди в Первую, а в Седьмую даже выбрасывались из окон! Его возлюбленная приходила в Арту бессчетное число раз! Ему писали стихи, посвящали песни, из-за него ссорились с лучшими друзьями. Согласно предсказанию, его появления в Арте означает Дагор Дагорат. Скептики скажут: мы пережили конец света по календарю майа, не заметили его по Нострадамусу, так может хватит мусолить это «мы все умрем»? Отвечаю: локальный Рагнарек этот древний бог устраивал для своих сторонников дважды, поэтому я бы не стал пускать ситуацию на самотек. Смотрите только на нашем канале в ток-шоу «Звезды третьей величины»: Мелькор, создатель Тьмы.

(ви-ряд: безграничный космос, сталкивающиеся армии, худенькая девушка с мечом, худенькая девушка с блокнотом, кладбище, снова безграничный космос. Затем вид студии: на парящем облаке сидит, скрестив ноги, ведущий. Напротив него стоит черный стул-трон с подлокотниками и высокой спинкой. На стуле сидит седой человек с повязкой на глазах, на человеке роба из черной ткани, рисунок на которой изображает звездное небо. На голове у человека массивный серебряный венец с крупной пятиконечной звездой по центру. В то время, как ведущий отчаянно жестикулирует в такт музыке, гость студии сидит неподвижно)

ВЕДУЩИЙ: Добрый день, дорогие ви-зрители! Как мы все помним, не столь давно сборщики космического мусора обнаружили труп человека с выжженными глазами и в странных одеждах. Каково же было удивление, когда труп, доставленный на Землю для опознания и расследования убийства, внезапно ожил. О происшествии писали первые полосы ведущих изданий, и несколько недель лучшие ученые пытались понять, как удалось человеку выжить в космосе несколько тысячелетий (а он утверждает, что именно столько времени он провел на околоземной орбите). Кстати, Мелькор, расскажите нашим ви-зрителям, как вам удалось вырваться из цепких лап правительства и научных институтов.
МЕЛЬКОР: Я... не вырывался. У меня взяли анализы, провели ряд исследований... а потом я спросил, для того ли меня вернули из забытья, чтоб посадить в клетку. И освободившись от смерти ценой чьего-то рабства, не надеваешь ли другие оковы, оковы на душу?
ВЕДУЩИЙ: Всего пара фраз? Вы чего-то недоговариваете. По моим данным, вы периодически возвращаетесь в НИИ, который занимался исследованием вашего организма. Вас точно отпустили? Вы не обнаруживали новых, едва заметных шрамов, которые могли появиться после вживления датчиков? Не чувствуете порой легкую тошноту, что может быть вызвано оральным введением раствора для слежения?
МЕЛЬКОР: Нет-нет, они точно отпустили меня. Я прихожу туда абсолютно добровольно. Там прекрасные люди. Они чем-то похожи на нолдор в Амане — обманутые, но беспредельно любознательные, увлеченные своим делом. Нужно было просто открыть им глаза на некоторые вещи. А у меня... (тихо смеется) у меня такой опыт... (резко замолкает). Нет, в этот раз не будет как раньше. Не позволю.
ВЕДУЩИЙ: А что правительство? Их наверняка заинтересовало такое попустительство
МЕЛЬКОР: Я говорил с Канцлером. Она не против. Хорошая, в сущности, женщина. Сильная. Я знал одну майа, подобную ей. Не желающую мириться с несправедливостью…
ВЕДУЩИЙ: стоп-стоп, у нас на ток-шоу правило: никакой политической пропаганды. Прошу отнестись с пониманием.
МЕЛЬКОР: Это не пропаганда, это правда.
ВЕДУЩИЙ: У нас есть вопрос из зрительного зала. Активируйте фонодатчик девушки с двадцать пятого места.
ПЕРВАЯ ДЕВУШКА: Как долго вы адаптировались к современным техническим реалиям? Что вы думаете о прогрессе, которого достигло человечество? Насколько мы отличаемся от людей вашего времени в нравственном…
ВЕДУЩИЙ (перебивая): Простите, техническая неувязка. Не ту зрительницу подключили. Не переключайте канал, мы все еще развлекательное, а не философское ток-шоу. Подключаем правильно.
ВТОРАЯ ДЕВУШКА (мечтательно): Вы уже пытались найти... ее? Будете ли пытаться в будущем?
МЕЛЬКОР: Я... удивлен. Вы — моя песнь, я создал вас стремящимися к познанию, но мог ли я в своей песне предугадать, как далеко вы зайдете? Это касается прогресса технического — я все еще знаю слишком мало о ваших достижениях. Ну и нравственность (тихо смеется) тоже определяется этим «хочу все знать». Кто кого любит, кому пишет, с кем поссорился... Но я отвечу второй спрашивающей. Если она искала меня, не имея надежды найти, то что остается мне?
ВЕДУЩИЙ: Вау! Вы слышали? (фраза тонет в восторженном визге и аплодисментах) А вы не думали, что можете найти ее при помощи этого шоу?
МЕЛЬКОР (пожимая плечами): Не думаю.
(зал разочарованно вздыхает и свистит)
ВЕДУЩИЙ: Мы еще вернемся к важнейшему аспекту жизни — постельному аспекту, а сейчас поднимем второй вопрос, который всех интересует. Итак, зритель с места сорок восемь.
ЮНОША (очень быстро): Когда нам ждать Дагор Дагорат? Имеет ли смысл запасаться батареями для бластера, или вы создадите принципиально другое оружие? Известно ли вам, чем будут против нас сражаться Валар? Не боитесь ли вы, что Канцлер, которую вы хвалите, выдаст вас при первой же угро…
ВЕДУЩИЙ (перебивая): Мы вернемся после рекламной паузы.

* * *

ВЕДУЩИЙ: Мы на шоу «Звезды третьей величины», в гостях у нас Мелькор, герой самых что ни на есть противоречивых легенд прошлого. В этих легендах наш гость предстает богом и творцом богов, бунтарем, первым в мире похитителем девичьих сердец в промышленных масштабах... а только ли девичьих? Итак, я задам вопрос... да-да, я задам тот самый вопрос!
(в зале вздохи предвкушения)
ВЕДУЩИЙ: Что связывает учителя и учеников? И что особенного в отношениях первейшего из учителей Гэлломэ, а после — Аст Ахэ, и его самого первого ученика?
МЕЛЬКОР: Надежда.
ВЕДУЩИЙ: О? Мы не ослышались?
МЕЛЬКОР: Нет-нет. Я много думаю о нем, и я верю, что он тоже вернется. Он (тихо смеется) был самым изобретательным из моих учеников, поэтому придумает, как преодолеть пространственно-временной...
(ведущий покашливает)
МЕЛЬКОР: Ладно, не буду вдаваться в подробности. Повторюсь. Я жду его, знаю, что он придет, и надеюсь, что это произойдет очень скоро.
ВЕДУЩИЙ: А не опасаетесь, что собственные ученики для него станут важнее? Сами понимаете, скорбь нужно чем-то утешить... или кем-то. А может и не одним, все-таки у Ортхэннэра кровь горячая.
(зал хихикает)
МЕЛЬКОР: Да, он горяч.
(зал вздыхает еще громче, заглушая дальнейшие слова Мелькора; тот ждет, когда наступит тишина)
МЕЛЬКОР: И этой горячностью, этой страстью привлекает с полуслова. Меня любили, за меня умирали... к моему сожалению — умирали. Но его — его обожали. Со мной делились болью и сомнениями, с ним — планами. Я оставался в тылу — он вел вперед. И если его Девятка для него важнее, я буду счастлив.
(зал разочарованно вздыхает)
ВЕДУЩИЙ (залу): Вот она — позиция зрелого человека. То есть, бога. Отпустить и пожелать счастья. (поворачивается к Мелькору) Но на главный вопрос вы не ответили. Мне придется задать его прямо. Если ученица может любить учителя, да так, что ухитряется раз за разом возвращаться в наш мир, то может ли испытывать те же чувства ученик? Иными словами...
МЕЛЬКОР: Я понял вопрос. Я передам его Ортхэннэру, когда он вернется в этот мир.
ВЕДУЩИЙ: Но...
МЕЛЬКОР: Вы спрашиваете меня о чувствах моего ученика. Я говорю, что логичнее спрашивать у него. А вдруг я слеп и ничего не знаю?
ВЕДУЩИЙ (с трудом сдерживая раздражение): Рекламная пауза.

* * *

ВЕДУЩИЙ: Вот мы и добрались до третьей части нашей программы, и она будет посвящена серьезным вопросам. Да-да милые девочки, о делах сердечных мы больше говорить не будем. Молодой человек с вопросом про Дагор Дагорат, очень жаль, что вы задали его раньше времени.
(На сцену выбегает зритель, охрана пытается его убрать, вскакивают еще несколько зрителей и пытаются оттащить уже охрану.)
ЗРИТЕЛЬ (вырываясь): Люди! Одумайтесь! Верните его туда, откуда взяли! Сколько пройдет до того момента, когда о нем узнают его сородичи? День, неделя, месяц? В лучшем случае, у нас год. Но расплата придет. Вы хотите, чтоб по нашим улицам разгуливали гигантские роботы? Надеетесь, что беспилотники справятся с бессмертными птицами Манвэ? Здесь камня на камне не останется... в лучшем случае — пояс астероидов.
(охрана наконец выводит зрителя из зала)
ВЕДУЩИЙ (с завидным самообладанием): И у нас для вас есть сюрприз! Итак, встречаем! Его кости лежали в земле десятки тысяч лет. Еще сотню лет археологи спорили об их подлинности. Ради этого человека была принята поправка в закон о недопущении клонирования людей. Человек-провокация. Ведомый судьбой и регулярно от нее удирающий. Турин Турамбар. Тот, кому предсказано стать победителем древнего зла! Проклятие против проклятия, лузер против лузера... ну, в определенном смысле, конечно...
(вбегает ассистент, шепотом сообщает что-то ведущему)
ВЕДУЩИЙ (забыв выключить фонодатчик): Ясно. Ясно. Надеюсь, кто-то снял, как он срывал стразы и рвал трико?
(обращаясь к залу) Мы встретимся с Турамбаром в следующем выпуске нашего ток-шоу «Звезды третьей величины», а сегодня в гостях у нас, напоминаю, Тано Мелькор, в прямом смысле спустившийся к нам с небес, чтобы ... а, в самом деле, для чего? Есть ли у вас далекоидущие планы и чем собираетесь заниматься уже в ближайшем будущем?
МЕЛЬКОР: Планирую заниматься тем же, что и сейчас. Изучать человеческую природу и гулять в парке. Разбираться в вашей цивилизации и науке. Играть на лютне и рисовать рассветы.
ВЕДУЩИЙ: Может, учить?
МЕЛЬКОР (дергается): Нет. Исключено.
ВЕДУЩИЙ: А если к вам придут и скажут: расскажи, объясни, научи? Если кто-то явится с просьбой о помощи? Если вы узнаете о чудовищной несправедливости, пройдете мимо?
МЕЛЬКОР: Поступлю как человек.
ВЕДУЩИЙ: То есть все же будете учить и защищать?
МЕЛЬКОР (после паузы): Да.
ВЕДУЩИЙ (залу): Да, да, да! Может, мы ошиблись, считая его судьбу малозначительной? Может, пройдет год или два, и мы услышим о правозащитнике Т. Мелькоре? О министре образования? О директоре благотворительного фонда? Может, однажды он возглавит оппозицию и приведет ее к победе?
(Мелькор отчаянно качает головой)
ВЕДУЩИЙ (продолжает): Не победе? Ах да, у вас же такой опыт поражений! Так что скорее однажды мы увидим на первых полосах что-то вроде «После продолжительных уличных боев схвачен лидер экологов-повстанцев и двести его сторонников». Ведь признайтесь, Мелькор, обещая остаться в стороне вы лжете нам и себе. Проблемы экологии, социума...(ведущий запинается)
МЕЛЬКОР (улыбается): Продолжайте.
ВЕДУЩИЙ (неуверенно): Проблемы, о которых все знают, но устали обсуждать. Кто-то смотрит дурацкие ви-шоу, чтоб не видеть реальности, которую отчаялся изменить, а кто-то ожиданием Дагор Дагорат лечит обострение чувства справедливости. Пустота пронизывает нас насквозь, мы заедаем ее антидепрессантами и гамбургерами, заговариваем на форумах, прикрываемся от нее репостами в соцсетях, но если ее вдруг не станет, мы просто схлопнемся, исчезнем. Ненавидим и держимся за нее...
(на сцену выбегает ассистент, что-то шепчет ведущему и убегает)
ВЕДУЩИЙ: Мне... есть... только что... новость. Только что мне сообщили, что возле студии приземлился неопознанный объект внеземного происхождения. И мы все-таки... встретимся с вами на Дагор Дагорат... после рекламной паузы.

Разделитель




маки



URL записи
запись создана: 16.03.2014 в 15:26

URL
   

Gweorth

главная